Пришла и говорю

У скандальной феминистской пьесы американки Ив Энслер "Монологи вагины" появилась русская сценическая версия - ее поставил в Москве финн Йоэл Лехтонен.

Финский режиссер Йоэл Лехтонен в этом году отметил десятилетие своего переселения в Россию. В середине 90-х, поверив рассказам русского друга о том, что в Москве очень легко поступить на режиссерский факультет он решил рискнуть и действительно поступил. Даже дважды - сначала на заочное отделение Щукинского, а потом в ГИТИС на курс Леонида Хейфеца.

Подробно изучив традиции русского театра, Лехтонен пока ставит только современные тексты. Его дебютным "Ледяным картинам" в Центре драматургии и режиссуры сопутствовала удача, "Психоз 4.48" был уже просто хорош, а недавняя "Арабская ночь", сыгранная на "АРТстрелке" среди гаражей кондитерской фабрики, стала уникальным проектом. В постановках "Монологов" разных лет засветилось большое количество самых разных персон: Наоми Кэмпбелл, Опра Уинфри, Мэрил Стрип, Джейн Фонда, Вупи Голдберг и даже бывшая жена экс-мэра Нью-Йорка Рудольфо Джулиани (развод произошел сразу после ее сценического дебюта). В новом сезоне лехтоненовскую версию "Монологов вагины" можно будет увидеть в Центре им. Мейерхольда. Накануне премьеры режиссер рассказал TimeOut Москва о викингах, сквотах и своем взгляде на современную драму.

Вы живёте в России десять лет. Какое у вас было самое яркое впечатление за эти годы?

Русские девушки – лучшее, что со мной случилось, когда я приехал. Я был дикий викинг, неухоженный и бородатый. У финских людей искусства принято бунтовать внешним видом против общества, выглядеть и одеваться по принципу «чем хуже, тем лучше». И вдруг все женщины вокруг обращают на меня внимание! Я был польщен – в Скандинавии, конечно, есть культура флирта, но им, как правило, все и ограничивается. А здесь – внимание, прикосновения. Я был в шоке, просто в шоке…

Теперь я настолько освоился в Москве, что в Финляндии на пятой минуте разговора меня спрашивают, откуда я – из Эстонии или из России. Признаюсь: из России. В Москве совсем иное ощущение масштаба, пространства. Здесь даже звезды ближе.

Вы активно работаете с актуальной современной драматургией: Сара Кейн, Кристиан Смедс, теперь Ив Энслер. Как вы оцениваете ситуацию с другими постановками современных текстов в нашей стране?

Это поле военных действий. Люди, занимающиеся современным театром в России, вызывают большое уважение. Для них главное – заставить поверить, что предмет их забот является искусством. Настойчивое желание осмыслить сегодняшний день – вот в чем ценность этих людей. Взять, к примеру, меня. Ведь я ненавидел театр, но пришел к нему как раз через эту ненависть. В Финляндии мы с друзьями захватывали старые дома, откуда всех выселили, и устраивали в них сквоты для молодежи. Нам казалось, что таким образом мы работаем на благо человечества. Конечно, тогда я был юным идеалистом. Но, мне кажется, сейчас я делаю мир лучше – через театр, который перестал ненавидеть.